История общества

Автор текста: Первый президент «Полярос» Чеслава Петрушко

«Полярос» - часть целого

Польское общество, как и другие национально-общественные организации на Урале, начало формироваться в конце 80-х, начале 90-х годов. Это стало возможным благодаря эпохальным событиям того времени.

На глазах всего мира менялась карта Европы. Страны соцблока обретали независимость, а СССР напоминал огромный айсберг, медленно тающий в волнах горбачевской перестройки. Многих тогда в Советском Союзе не покидала надежда, что необходимо и возможно реформировать жизнь в стране в рамках существующей коммунистической идеологии.

Эти события не могли не отразиться на переменах в далеком Свердловске, который десятилетиями был закрыт для въезда иностранцев и выезда за границу его жителей. Поэтому по решению Обкома КПСС Свердловской области, 12 июня 1986 года, в центре города (Набережная рабочей молодежи, 2) был открыт Дом дружбы и международного сотрудничества с зарубежными странами.

В красивом особняке (памятник архитектруры XIX в.) развернули свою работу, в духе советской дружбы, общества: СССР – Чехословакия, СССР – Монголия, а также Фонд мира и Комитет защиты мира. Вскоре, создали свои объединения преподаватели французского и английского языков ведущих ВУЗов Свердловска. За ними последовали мы, поляки, жители города. Состоялось учредительное собрание. Было выбрано правление общества СССР – Польша: президент – Петрушко Ч.Т., журналист, переводчик, имеющая большой опыт организационной работы. Вице-президенты: Шишко И.И., доктор химических наук, и Васильева Т.Н., кандидат филологических наук. Члены правления: Кельник В.В., доцент, зав.кафедрой зарубежной журналистики УрГУ, Червинский Ю.Ф., кандидат технических наук, Червинская В.В., программист, Дубейковский С.Г., старший преподаватель Горного института. Это была очень сильная команда, с которой можно было поднять возложенную на нас ношу не из легких.

На основании решения собрания, Дом дружбы включил нас в график своей работы. Нам были предоставлены бесплатно самые благоприятные условия для проведения организационной работы. Осуществлялись всевозможные встречи членов общества, совместные мероприятия для общения с другими организациями. Мы принимали здесь делегации из Польши. Каждую среду проводили заседания правления и много другого.

За короткий период Дом дружбы под руководством Тагира Асхатовича Султанова и его незаменимой помощницы Анны Михайловны Султановой превратился в кипящий разнообразной жизнью центр общественной работы. Самым главным была атмосфера этого дома: деловитая, целенаправленная и одновременно раскрепощённая. По его адресу можно было зарегистрировать организацию, интересующуюся любой страной мира. Здесь были зарегистрированы десятки национально-культурных центров: татар, башкир, армян, немцев, украинцев, русская община и т.д. Дом заговорил и запел на разных языках, стал настоящей Альма матер всех организаций.

Одновременно мы стали формировать католическую общину. По началу, она в большинстве своём состояла из поляков-католиков. Многие хотели креститься по католическому обряду. Мы впервые запланировали отметить официально Рождество 25 декабря 1991 года. И впервые официально пригласили на праздник католического священника из Новосибирска отца Иосифа (Свидницкого). Совершенная невидаль для того времени в Свердловске. Он обещал нам привезти оплатки, без преломления которых не может обойтись этот праздник в польских семьях. Мы также планировали обговорить с ним некоторые организационные вопросы, касающиеся общины.

Но именно в период адвента (ожидания Рождества) случилось событие всемирного значения. В Беловежской пуще, 8 декабря 1991 года, было подписано соглашение о создании Союза независимых государств. Это была последняя попытка реформировать СССР. Когда мы собрались отмечать Рождество в Доме дружбы 25 декабря, по удивительному совпадению, в Москве, на Спасской башне Кремля, в 19 часов 38 минут, был спущен серпасто-молоткастый красный флаг СССР и поднят флаг (триколор) Российской Федерации, независимого государства. Это было зримое доказательство необратимости исторических процессов.

В одночасье, мы стали бывшими гражданами СССР и это объективно необходимо было принять, создавать новые исторические реалии, осмысливать их, ориентироваться в них. Необходимость в советской дружбе отпала.

После значительных изменений в Уставе так и не состоявшегося общества СССР – Польша, мы, 19 марта 1992 года, были зарегистрированы под названием: Национально-общественное польское общество «Полярос» (Польша – Я – Россия). Осенью 1992 года была зарегистрирована Римско-католическая община. Перед нами стояли уже другие цели и задачи и путь, как нам тогда казалось, в неизвестность. Поэтому «Полярос» открылась для всех, кто мог бы нам помочь.

Мы уверенно вписались в многокрасочную мозаику народов Урала. Начали работать над моделью жизнедеятельности общества. Это был очень важный период нашей работы. Он помог сплочению общественно-национальных организаций, а затем выстоять в «лихие 90-е».

* * *

Поразительна тяга человека искать и объединяться с себе подобными. Вечный евангельский зов: да будет всё едино – стал вектором в нашей работе. Мы узнали, что во многих городах России уже зарегистрированы полонийные (польские организации). И что, по инициативе московской организации «Дом польский» был созван в 1992 году в Москве I съезд, объединивший эти организации в единый Конгресс поляков России. И в этом не было ничего удивительного.

Так уж сложилось исторически, что на протяжении многих веков поляки жили на Руси, а затем в Российской империи и советской империи, не имея закрепленной за собой географически определённой территории. Они жили на этой земле: как пленные в период средневековых войн и других войн. Были военнослужащими всех родов войск в русской армии. Участвовали активно в колонизации Сибири. В период упадка Речи Посполитой, разделов, восстаний как ссыльные, каторжники и добровольные поселенцы, как граждане Польши и как подданные Российской империи. Везде они создавали островки польскости. За многие века образовался своеобразный динамично развивающийся архипелаг единой польской диаспоры. Скрепляла его вера предков и любовь к родине. Члены этой огромной диаспоры на протяжении столетий внесли огромный вклад во все сферы деятельности страны их проживания: науку, музыку, искусство, промышленность и пр.

Не имея других публичных институтов, которые бы давали им возможность собираться, они строили костёлы. Благодаря этому, многотысячная анонимная польская среда превращалось в сплочённое польское сообщество. Костёл был частичкой их Родины и тем местом, где они без страха и подозрений могли собираться. Во всех костёлах собиралась вся польская диаспора независимо от занимаемого положения верующих.

Здесь встречались высокий чиновник и служащий, генерал и солдат, светская дама и прачка, офицер царской полиции и ссыльный…

Во второй половине XIX века в европейской и азиатской части России существовало десять центров церковной епархиальной администрации, около 1170 костёлов и часовен, молельных домов. В Советском Союзе поляки жили как граждане СССР. Костёлы, как культовые сооружения других конфессий, были уничтожены. Католические священники арестованы. Из них 120 были  расстреляны. Перед поляками встала альтернатива: либо стать советским человеком, либо узником ГУЛАГа. В годы Второй мировой войны они жили как депортированные, пленные, интернированные, ссыльные, разбросанные по всей территории СССР.

После распада Советской империи, поляки в России получили право на возвращение своего исторического наследия, созданного их предшественницей дореволюционной польской диаспорой в XIX веке. Так что возрождая разрушенное советской властью, «Полярос» возрождалась не на пустом месте. Мы оказались тем связующим звеном, которому выпала сложная задача на переломе эпох соединить разорванную цепь поколений и по возможности дать в свою очередь шанс последующим поколениям продолжить дальнейшую историю польской диаспоры в России. Мы понимали, что нельзя дважды вступить в одну реку, тем не менее, начали строить основы жизни «Полярос» по аналогии с дореволюционной польской диаспоры в Екатеринбурге. Основательную помощь в приобретении знаний о ней и в поисках архивных данных на первых порах нам оказала тогдашний вице-президент «Полярос» Татьяна Мосунова, студентка исторического факультета УрГУ. Темой своей дипломной работы она выбрала историю польского рода А.Ф. Полклевских-Козел, известного на Урале и в Сибири выдающегося промышленника и мецената. Её исследования архивных материалов, публикаций в газетах и журналах, изданный отдельной брошюрой очерк «Под покровительством Святой Анны» о жизни польской колонии в Пермской губернии, а также католического прихода в Екатеринбурге, помогли нам воссоздать события II половины XIX века. Она описала начало формирования общины в 1876 году, период её расцвета (строительство костёла и его освещения в 1884 году, приобретение приходской усадьбы на ул. Гоголя, 9) и последовавший трагический финал всех благих дел общины при советской власти. После ареста последнего священника Ф. Будриса (расстрелян в 1937 году) усадьба общины в 1924 году была реквизирована. Решением Свердловского городского совета в 1930 году костёл Святой Анны был закрыт. Здание без креста использовалось долгое время властями по не назначению, пока не было в 1965 году разрушено.

Но до сих пор намоленный десятилетиями поляками, этот клочок земли в центре города, в виде небольшого сквера на пересечении улиц Малышева (Покровский проспект), Карла Либкнехта и Розы Люксембург (возле гостиницы Центральная) остался цел и невредим, сохраняя невидимые очертания, единственного в своём роде культового архитектурного сооружения, некогда украшавшего облик старого Екатеринбурга.

Не менее важным источником информации о былом стали участники и живые свидетели прошлого. Например, рассказы 84-летней пани Зофии Зыковой, младшей дочери последнего органиста костёла Станислава Хыба, ученицы начальной школы для детей католиков в одном из зданий усадьбы.

Таким образом, выявленные архивные данные и свидетельства очевидцев помогли вновь организованной общине собрать основательный пакет документов, позволяющий ходатайствовать перед администрацией города о возвращении принадлежащего ей исторического наследия. Мы просили, во-первых, о возвращении нам приходской усадьбы на Гоголя, 9 (полностью сохранившейся, но в запущенном состоянии) и,  во-вторых, о выделении землеотвода для строительства нового храма Святой Анны взамен разрушенного.

В 1993 году официальным настоятелем прихода стал отец Георгий (Пачуски). Община была бездомной. Обязательные воскресные богослужения проводились в разных арендованных помещениях, где к католикам относились с предубеждением. Советский страх не ушёл в одночасье из сознания людей. И лишь в марте 1996 года, в год 120-летнего юбилея общины, решением администрации города нам были возвращены два двухэтажных дома усадьбы, заселенные жильцами, а также полуразвалившаяся небольшая конюшня-каретная-склад. Последний удалось быстро освободить от арендаторов. Ключи от конюшни мы получили за неделю до празднования Пасхи. Силами прихожан был срочно сделан освежающий ремонт. В Великий четверг здание было одухотворено молитвами первой литургии. А в Великую Пасхальную ночь воскресения Христова воскресла снова приходская жизнь, наше прошлое, корни которого зазеленели. После Пасхи было решено в срочном порядке в течение лета на фундаменте конюшни построить часовню.

Так стали вырисовываться два направления «Полярос»: историческое и религиозно-духовное. Как и в давние времена духовным центром «Полярос» стал приход Святой Анны и строящаяся, без крыши над головой, часовня, где проводились воскресные богослужения в течение всего лета. Предполагалось, что к осени в часовне уже будут идти непрерывно каждый день мессы по церковному календарю.

В связи с большим объемом строительных и ремонтно-восстановительных работ, увеличивающимся количеством прихожан, требующих скрупулёзной духовной работы, к нам был направлен второй священник отец Ярослав (Митжак). Мы теперь имели двух хорошо образованных, удивительно деликатных, целеустремлённых, богатых духовно пастырей, с которыми в последующие годы сумели преодолеть многие проблемы духовного и материального характера.

Историческое направление работы «Полярос» не ограничивалось только изучением дореволюционной тематики, где мы, познавая прошлое, познавали в целом историю религиозно-культурных традиций католицизма. Оно расширялось независимо от нас, востребованное временем.

Весной 1994 года в Екатеринбург приехал художник из Варшавы Я. Городецкий. Он попросил оказать ему помощь в поисках могилы своего отца, затерявшуюся где-то в лесном массиве в окрестностях станции Костоусово Режевского района. Так внезапно обнажилась ещё одна историческая тема уже новейшей истории польско-советских отношений.

С огромным трудом по весеннему бездорожью, при помощи сотрудников лесничества и редакции «Режевская весть», нашему гостю удалось добраться до 105-го лесного квартала в тайге (18 километров от Костоусово). Здесь был когда-то расположен спецпосёлок, в котором Я. Городецкий жил с семьёй и другими польскими семьями. От бараков не осталось и следа. Заброшенное десятилетиями кладбище сохранилось, но среди безымянных могил пан Ярослав не опознал могилу отца. Он взял с собой горсть земли и увёз в Польшу. Так мы проложили первую борозду новой темы, начав её от Костоусово.

Из рассказов поляков-костоусовцев, живущих теперь в Польше, и местных жителей-старожилов выяснилось, что в феврале 1940 года на станцию Костоусово был доставлен большой эшелон с польскими спецпоселенцами (800 человек, 120 семей). Их поселили в лесных массивах в окрестностях станции. Рядом со спецпосёлками стали возникать кладбища. А когда выжившие спецпоселенцы в 1944 году были репатриированы в Польшу, бараки ликвидировали, узкоколейки сгнили, а все кладбища оказались заброшенными, поскольку добраться к ним не было возможности. И только в посёлке Озёрный (построен в 1949 году на месте квартала № 46) сохранилось чудом одно кладбище, единственное материальное свидетельство о пребывании не только в этих местах депортированных поляков, но и во всей области. Всего в ней проживали с 1939 по 1948 годы  десятки тысяч человек.

Живущие в разных регионах Польши поляки-костоусовцы поддержали инициативу Тадеуша Собашека из Кракова: обустроить это кладбище, озвучить имена умерших, построить обелиск. К реализации этой инициативы присоединились: Генеральное консульство Республики Польша в Москве, отделение Союза сибиряков в Кракове, секретарь Совета памяти борьбы и мученичества польского народа Анджей Пшевозник. В Польше были собраны деньги, сделан проект мемориала. Там же были изготовлены такие важные инструкции обелиска, как крест и железное распятие, поминальные чугунные таблицы.

С нашей стороны работу координировали:  президент «Полярос» Ч. Петрушко, глава администрации посёлка Озёрный Н.С. Кузнецова, затем сменивший её на этом посту Г.А. Бушмакин. После всевозможных согласований, длившихся около двух лет, и подготовительных работ, мемориал был построен. Его построили Василий и Александр Чернядьевы, В. Менькин, Казимир Собашек буквально за считанные дни. На пожертвование жителя посёлка Костоусова В.И. Батурина была сделана таблица с  выгравированными на ней около 60-ти польских фамилий.

Официальная передача мемориала администрации Озёрного, освещение кладбища и панихида по усопшим состоялась 19 августа 1997 года. Открытие обелиска стало акцией памяти не только похороненным на этом кладбище, а также всех тех, кто похоронен на всех заброшенных кладбищах в 60-ти спецпосёлках Свердловской области. В акции приняли участие: консул Е. Ольшевский, вице-мэр города Екатеринбурга В.В. Кулик, глава администрации Режа А.А. Штейнмиллер, учителя и учащиеся школы № 6 посёлка Озёрный. Отмечу здесь С.В. Апоник, которая вместе со своим классом собирала материалы, касающиеся кладбища. По её инициативе создалась традиция: каждые последующие старшие классы школы опекают кладбище, что обеспечивает преемственность памяти учеников этой школы. В её гостеприимном доме постоянно жили приезжающие из Польши «костоусовцы».

Панихиду провели: капеллан Союза сибиряков ксёндз Чисак (Польша), отец Георгий - настоятель прихода Святой Анны (Екатеринбург), отец Алексей - священник православной церкви (Реж). В ней участвовали жители посёлков Костоусово и Озёрный, верующие прихода Святой Анны и члены «Полярос». Не обошли вниманием это событие СМИ. «Режевская весть» постоянно информировала жителей района о строительстве обелиска. Часто печатала интервью, воспоминания поляков о том, как они жили детьми спецпосёлка 50 лет тому назад и как сложилась их дальнейшая судьба уже в Польше.

Третье направление работы «Полярос», культурно-просветительское, оказалось самым сложным. Главное место в этой работе в силу глубочайшей ассимиляции её членов должна была занять двухгодичная школа польского языка и культуры. Предполагалось, что она должна помочь учащимся научиться читать и освоить азы письма. Эта ступень служила поддержкой польскому самосознанию. Слышать родной язык, читать на нём – это всегда находит отзвук в каждом уважающем себя человеке. Она также давала возможность дальнейшему самообразованию. Но одно дело знать язык, другой – учить языку. Мы пытались обойтись своими силами, но оказались заложниками нашего бессилия. Проблема за пять лет не сдвинулась с точки замерзания. К тому времени «Полярос» в 1995 году уже стала членом Конгресса поляков России и вышла в решении своих уставных задач на федеральный уровень. Кроме того, Конгресс, являясь членов Совета полонийных организаций Европы, участвуя в конференциях, совещаниях, съездах этой организации, ставил перед ними наши региональные проблемы. Конгресс и Совет тесно взаимодействовали с Министерством образования Польши и неправительственной организацией «Польская община» в Варшаве. В 1993 году в Москве состоялась международная научно-практическая конференция «Удовлетворение образовательных потребностей поляков в России». Это был крик души. Нет учителей, нет учебников и методики преподавания языка, нет помещений, не библиотек. И этих «нет» можно было перечислять до хрипоты. И всё же по рекомендации конференции был создан первый учебник польского языка. Это был совместный проект Конгресса и кафедры славистики МГУ, изданный на средства по делам национальностей в Москве. Он был апробирован в польских классах при московской средней школе № 112. Помимо этого с трудом удалось открыть польские классы в Петербурге, Казани, Саратове, Томске. Мы решили, что будем заниматься по этому учебнику. Так в «Полярос» появились не самоучители, а первые учебники. Мы верили, что школа у нас будет вопреки неверию многих, но и по желанию многих. Поэтому собирали её по крупицам.

31 мая 1997 года в Москве открылся II съезд Конгресса. В нём приняли участие представители около 40 региональных организаций. Представители правительственных и общественных организаций Польши и представители федеральных правительственных организаций. Если говорить коротко о работе съезда,  то это был еще один шаг в решении наших проблем. Мы увидели наглядно неутомимую работу членов правления Конгресса под руководством председателя Г. Суботович-Романовой: разумную, слаженную, целеустремлённую. Это вызывало доверие и желание помогать ему.

Следующим шагом в создании школы стал съезд лидеров полонийных организаций, состоявшийся летом 1999 года в Польше. Мы привезли с собой основательный пакет различных предложений, связанных с жизнью поляков в России, и они были озвучены нами на высшем уровне. Так, на встрече с примасом Польши Юзефом Глемпом мы говорили о том, как возродить и сохранить в России религиозно-культурное наследство, завещанное нам предыдущим поколением поляков.

На встрече с министром иностранных дел Брониславом Геремеком обсудили закон о репатриации поляков в Польшу и о карте поляка, уникальном документе. Обсуждение этих же проблем было продолжено на встрече в сенате с маршалкем (сенатором) Алицией Гжешковяк и с руководителем сенатской комиссии по делам эмиграции и поляков за границей Я. Сагатовской. В сейме нас принял А. Закшевский, председатель комиссии по объединению с поляками за границей.

Детали реализации проекта польской школы я оговаривала с И. Ширкович из «Польской общины» и К. Старонь, руководителем отдела по делам школ на Востоке. Здесь нашу школу зарегистрировали, что обещало в дальнейшем взаимное сотрудничество и решение многих проблем. Нам обещали финансовую поддержку школы, в том числе оплату учителя, если он будет иметь польское гражданство. К сожалению, порекомендовать учителя не смогли, так как это дело добровольное. «Если найдёте здесь такого добровольца, то мы будем с ним работать», - доброжелательно пообещали мне. И эта фраза мучительно застряла в моей памяти.

Правление «Полярос» с первого его избрания периодически доизбиралось. На смену старшему поколению уже шли молодые. Вместе с Яной Дубейковской мы организовали доставку учебников, книг, словарей из Москвы. Яна выделила нам в своём офисе просторную комнату для занятий по субботам. Были набраны два класса по пятнадцать человек в каждом. Мы понимали, как важно создать с самого начала особую тональность атмосферы в школе. Её должна была создать учительница непременно из Польши, но добровольцев там не нашлось. И тогда сам Бог послал нам учительницу, о которой можно только мечтать.

Приход Святой Анны уже давно ждал помощниц, сестёр-монахинь из Польши. Наконец, в сентябре они приехали. Оказалось, что одна из них – выпускница Люблинского университета, полонистка с 14-летним педагогическим стажем работы.

Я не знаю какой аргумент в моём предложении сестре Мирославе Владарчик стать нашей учительницей сыграло решающую роль. Не знаю какими способами она убедила настоятеля прихода и руководство сестер-паллотинок в Варшаве о важности моей просьбы и о необходимости заняться педагогической работой в светской школе. Важнее всего здесь сам результат. На воскресной мессе отец Георгий объявил, что сестра Мирослава работать будет не в приходе, а в Польской школе.

И вот наступило 4 октября 1998 года – день открытия школы. С утра причудливая уральская погода послала нам ранний обильный снегопад. Он шёл не переставая. Остановился транспорт. Открытие школы становилось проблематичным. Я стояла на автобусной остановке, где мы с сестрой Мирославой назначили встречу. Картину, которая возникла передо мной, никогда не забуду. Вижу в отдалении на фоне снежной белизны в чёрной одежде под чёрным зонтиком, облепленным снегом, приближается к остановке сестра Мирослава. От своего дома до места нашей встречи она шла пешком. Ученики встретили нас аплодисментами. Школа открылась. И с тех пор, вот уже 15 лет, не закрывалась, постепенно превращаясь в основательный культурно-просветительский центр «Полярос». Камертоном всей её успешной деятельности была Мирослава Влодарчик, сестра-паллотинка, особенная сестра-монахиня и особенный человек.

В реализации школьной программы мы сотрудничали с консульским отделом Посольства РП в Москве, с польской общиной, институтом усовершенствования учителей в Варшаве, фондом помощи польским школам за границей им. Гоневича в Люблине и другими организациями. Благодаря этим контактам учащимся было гарантировано бесплатное двухгодичное обучение, бесплатные учебники, оплата работы учителей из Польши.

В разное время, кроме Мирославы Владарчик, преподавали у нас: Анна Жицкая, Катажина Клодавская, Диана Грачик, Элиза Валющь, Малгожата Смегижевска. Учащиеся выбрали директором школы Антонину Брониславовну Уминскую (филолог, культуролог, выпускница школы, ученица М. Влодарчик). Со временем был открыт дополнительный третий год обучения в школе. Это был первый шаг к самообразованию. Школа стала нашей маленькой Польшей.

Размышляя над результатами нашей многолетней работы, можно было с чистой совестью сказать, что все основные направления изначальной модели «Полярос» заработали. Каждую из них возглавили опытные организаторы, высокообразованные лидеры и что важно, интеллигентные в полном значении этого слова люди. И это помогло создать соответственную атмосферу внутреннего общения между членами общества. У нас наладились хорошие контакты с Польшей не только официальные, но и личные. Свою роль в этом сыграли вступившие в силу законы о репатриации и о карте поляка. Стали налаживаться официальные контакты Екатеринбурга с городами Польши, с научными и культурными центрами. В городе «Полярос» приобрела достаточно весомый авторитет, создала присущий ей имидж. Наши проекты стали ожидаемыми и востребованными. И мы, по мере возможности, старались эти ожидания оправдать. Но в то же время нельзя не отметить, что приход Святой Анны стал многонациональным, как и польская школа. И это связано с постулатом открытости этих религиозно- и культурно-просветительского центров, а также с далеко зашедшей ассимиляции (добровольной или принудительной). Мы не добились, чтобы польский язык стал языком общения в польских семьях, повседневной жизни и языком богослужений. Здесь нас объединяет русский привычный в общении язык.

И всё же, несмотря на это, польский язык занял своё место в многозвучии языков народов Урала. Он звучит в школе языка и культуры польской, в польском любительском театре, во время проведения официальных мероприятий и камерных мероприятий, связанных с традиционными праздниками в Польше. Мы поём польские песни, читаем стихи.

Особое место в «Полярос» занимает польская музыкальная гостиная или, как мы её неофициально называем «пани музыка». Она стала нашей жемчужиной, отражающей эстетическое пространство «Полярос». Здесь звучит преимущественно неповторимый и вечный язык музыки, вечный язык души и сердца любого народа.

Гостиная создавалась нами, как дань памяти о тех многочисленных польских музыкантах, затерявшихся в глубинах веков, но сыгравших заметную роль в развитии музыкальной жизни Урала и Сибири. Мало кому известно, что уже в начале XVIII века в Тобольске, тогдашней столице губернии, при губернаторе был создан инструментальный ансамбль и оркестр из польских пленных-конфедератов. В доме каждого богатого человека находились скрипка, ручной орган, а позднее и фортепиано. Эти обстоятельства вызвали потребность в квалифицированных музыкальных кадрах, особенно в сфере музыкального образования. Польские ссыльные, каторжники, пленные, солдаты царской армии чаще всего были людьми музыкально образованными.

В XIX веке они создавали военные духовые оркестры, симфонические оркестры, играли в них. Признанием, например, пользовался утончённый музыкант Константин Валицкий, выпускник Парижской консерватории, капельмейстер тобольского оркестра, звучание которого им было поднято до уровня императорского оркестра в Петербурге. Многие из польских музыкантов сочиняли музыку (Адам Грасс «Даурские мелодии»). Сколько их музицировало во всех костёлах или преподавало игру на разных инструментах – трудно перечислить. А сколько их собиралось просто так -  играли для собственного удовольствия, скрашивая суровую, удручающую действительность. С тех времён возникло обоснованное мнение: где поляки – там музыка. И нам захотелось возродить эту удивительно тёплую атмосферу музыкальных гостиных. Местом её рождения стал Дом дружбы, а впоследствии вечера проводились в Доме Поклевских-Козелл. Она органически слилась с атмосферой прошлого этих старинных особняков. А дирижирует этой атмосферой, музыкальным колоритом и палитрой нюансов (уже 20 лет) Наталия Иванчук, музыковед, член Союза композиторов России, музыкальный журналист и талантливый музыкант. Из года в год она находит особенные изюминки в богатой музыкальной культуре Польши и очаровывает ими многочисленных поклонников как самой музыки, так и ведущей гостиной.

На протяжении многих последних лет президентом «Полярос» является Марина Петровна Лукас. Очень важно то, что новое руководство сумело сохранить, в не менее сложных условиях, все основные направления, на которых построена работа «Полярос». Было реализовано очень много нового и интересного. Это гарантирует преемственность и дальнейшее развитие организации уже в новых исторических условиях.

Думая о Польше, мы вспоминаем строки польского поэта- священника Кароля Войтылы, написанные в 1978 году:

Земля нелёгкого единства. Людей, что ищут свой путь.

Земля вековых распрей между князьями одного рода.

Отданная свободе каждого, ценою свободы всех.

Заживо разорванная почти сквозь шесть поколений –

разорванная на картах мира! и в судьбах своих сыновей!

Земля, что своей разъятостью в сердцах поляков едина,

как никакая другая.

«Полярос» - маленькая крупица этой вековой разъятости и единства, не может сердцем не принадлежать к этой земле.